Карен Шахназаров значительно переработал классическое произведение Чехова, адаптировав его к современному киноязыку, в частности, такими приемами, как стилизация документального кино и вкладывание фраз литературных персонажей в уста героев экрана в форме интервью. Выглядит это не очень убедительно. К тому же Шахназаров полностью перекроил фабулу чеховского рассказа, что только путает зрителя при просмотре. Да и съемка ручной камерой с целью повыразительнее сделать свою версию популярного ныне жанра «мокьюментари» – тоже вещь из разряда заигрывания с аудиторией. Этого логично было бы ожидать от дебютанта или какого-нибудь попсового режиссера, но от признанного мэтра Шахназарова – отнюдь. С кастингом вроде угадали, хотя и тут не все гладко: например, Ильин чисто антропометрически на роль Рагина не подходит. Актерская игра в целом оставляет ощущение разочарования. Актеры играют как-то невпопад и чересчур натужно; общей, цельной интонации у фильма из-за этого не выходит. Да и с оправданием главного героя тоже невнятно все обставлено. У Чехова сочувствия к доктору, из возвышенной философии разленившемуся и забросившему больных, не наблюдается.

Безусловно, любой автор, берущийся за экранизацию, волен трактовать ее на свой лад, в этом нет ничего предосудительного. Но только вот результат таких экспериментов этим авторам очков добавляет очень и очень редко.

В прокат выходит «Палата № 6» Карена Шахназарова – попытка переноса классики в психушку, в которой Марчелло Мастрояни заменил Владимир Ильин.

В Николо-Пешношском монастыре, что под Дмитровом, уже многие годы располагается психоневрологический интернат. Там служит Андрей Рагин (Владимир Ильин) – помятый мужичок в несвежей рубашке и с всепонимающим мутноватым взглядом. Служит, надо сказать, через пень-колоду, дружит с местным почтальоном Михаилом Аверьянычем (Александр Панкратов-Черный) и пьет. В один прекрасный день Рагин заговаривает с Иваном Громовым (Алексей Вертков), обитающим в палате для душевнобольных, и обнаруживается, что юноша с легкостью рассуждает в терминологии философии экзистенциализма, а собеседнику сразу сообщает, что живет Рагин неправильно, да еще и обзывает обидно. 

Вместо того, чтобы вызвать к буйному санитаров, герой задумывается над словами психопата, впадает в меланхолию и в результате оказывается с интересным юношей в одной палате на равных правах.

На прошедшем летом Московском кинофестивале режиссер «Палаты № 6» между разговорами о новаторских (для него) методах съемки регулярно рассказывал о том, что сценарий они с Александром Бородянским сочинили еще 20 лет назад. Тогда фильм должны были снимать под пристальным взглядом итальянских продюсеров, а в главной роли был заявлен Марчелло Мастрояни, до этого уже поработавший в роли чеховского героя в «Очах черных». По словам режиссера, картина тогда не состоялась из-за того, что заморские коллеги требовали костюмной постановки, а Шахназаров настаивал на переносе действия в наши дни и прочем реализме. 

И вот в другой стране, после смерти Мастрояни проект все же увидел свет.

В соответствии с режиссерским замыслом, сюжет действительно перенесли в наши дни. На достоверность происходящего усиленно работают трясущаяся ручная камера и занятые в ряде ролей действительные пациенты. Они рассказывают о своей жизни, их монологи перемежаются актерскими, и чтобы разница между этими эпизодами не бросалась в глаза, надо действительно очень сильно любить отечественное кино.

Все последние экранизации классики тяготеют преимущественно к жанру иллюстрации текста.

Задача режиссера – вновь заинтересовать (или познакомить) зрителя с текстом, а собственно кинематографические задачи в этом случае играют роль скорее второстепенную. Эксперимент Шахназарова на этом фоне выглядит выигрышно, но лишь на уровне идеи. Проблема в том, что за все чеховские мысли вынужден отдуваться один Владимир Ильин. Его Рагин – одновременно очень чеховский и при этом достоверный, сегодняшний. Интонации, взгляд, осанка – можно называть это актерским мастерством, можно – чудом. 

Но от этого только хуже.

Если Рагин – история и трагедия, то Громов или Хоботов – типажи. Им не хватает объема и контекста, для которого бродящих на третьих планах психов недостаточно. Одного Ильина на фильм – явно недостаточно, но что поделать, давно уж сказано: «Настоящих буйных мало».

Хотя, возможно, проблема «Палаты № 6» в том, что ее сегодняшняя экранизация – шаг совершенно верный. Кирилл Серебренников уже пытался сделать картину по этому рассказу несколько лет назад, но «Рагин» с Алексеем Гуськовым вряд ли смотрится лучше шахназаровского фильма. Дело, видимо, в том, что Чехов сегодня, разумеется, автор необыкновенно актуальный. Но то, о чем он писал всю жизнь, – пошлость, отчуждение, разобщенность и прочее – слишком неуместные, слишком болезненные темы. Так что, может быть, и стоит сказать создателям картины спасибо. Кто знает, быть может, если бы замысел удался, то иные узнали бы в героях себя. А тут уж, как известно, до апоплексического удара – один шаг.

Главврач провинциальной психиатрической лечебницы Рагин проникнут исконно русской, неизбывной тоской об идеальных материях, которым нет места в реальной жизни. Единственную близкородственную душу он находит в палате №6, и вскоре с небольшой помощью друзей и коллег меняет белый халат на робу умалишенного.

Современное переложение знаменитой повести Чехова Кареном Шахназаровым наверняка войдет в нестройный ряд достойных проектов, которые на стадии замысла кажутся настоящим прорывом (интеллектуальным, духовным), но после премьеры быстро окажутся даже не на полке, а в архиве человеческого сознания.

Традиционные рассуждения о вечно актуальной классике – это песок, который просачивается сквозь пальцы. Парадоксальность ситуации с «актуальным» рождением этого фильма заключается в том, что конфликт «Палаты №6» так аккуратно кладется на нашу действительность, что он уже неоднократно находил свое воплощение на экране – не сюжетные коллизии, но темы и подходы – безусловно.

Это поле уже вдоль и поперек испахано отечественными кинематографистами новейшего времени, поэтому «модернизированный Чехов» от Карена Шахназарова куда меньше напоминает самого Чехова, чем своих старших братьев: «Морфий» Алексея Балабанова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова или «Шультес» Бакура Бакурадзе. В роли отца «Палаты №6» значится «Цареубийца» самого Шахназарова, тем более, что актер Алексей Вертков очень напоминает молодого Малколма МакДауэлла. Увы, но его персонаж совершенно безобиден, в отличие от демонического пациента Тимофеева, и какое-либо развитие характера гаснет, едва лишь Рагин становится его «соучастником».  

Постепенно выбранная постановщиком концепция изложения, включая подчеркнутую стилизацию под документальное повествование, сливается с реальной действительностью, о которой зрителю в провинциальной России напоминать не надо – тут Рагин на Рагине сидит, Хоботовы карьеру делают, и Иваны Дмитриевичи словами срезать могут, но на поступки они не способны.

В фильме грань между здоровыми и больными ничтожна, и Рагин в исполнении актера Владимира Ильина только подчеркивает безмятежность и бесконфликтность истории. В белом халате ли, в выданной казенной одежде – внутренне он остается обыкновенным одиноким мужчиной. Фундаментальность «Палаты №6» сужается до «Обыкновенной истории» - индивидуального внутреннего конфликта с нереализованным потенциалом в качестве мешка с кирпичами за спиной. На выцветших обоях висят портреты Владимира Высоцкого, Джима Моррисона и Джона Леннона, но кумиры юности не смогут заменить собственной безликости обычного хорошего человека.

Спасением для уставшего от жизни и самого себя бобыля традиционно становится женщина, которая приглашает Рагина на танец в финальной сцене празднования Нового года в стенах клиники. Это простое кинематографическое и человеческое решение только подчеркивает безыскусные попытки поиска истины и художественную бесперспективность предыдущих полутора часов.  

В рассуждениях нельзя достичь совершенства, только в делах. Если ты не святой, то одиноким жить никому нельзя, а вдвоем – это всегда возможность чуда.

Двадцать лет назад Карен Шахназаров уже обращался к повести Антона Чехова «Палата № 6». Тогда он вместе с Александром Бородянским написал сценарий и планировал снять фильм с Марчелло Мастрояни в главной роли, но итальянские продюсеры в последний момент отказались от проекта.

Позже в 1991 году появился «Цареубийца», частично навеянный повестью.  

Снова вернуться к идее экранизации Чехова режиссера невольно заставил актер Владимир Ильин. В нем Шахназаров вдруг увидел доктора Рагина и решил все-таки снять фильм, который просился на экран в течении двадцати лет. 

Реальная история главврача провинциальной больницы, нашедшего единственного друга среди пациентов психиатрического отделения больницы и со временем ставшего пациентом этого отделения, решена Шахназаровым в необычном ключе.

Фильм сплошь состоит из острых диссонансов. Почти не изменив чеховский язык, режиссер перенес действие в современную Россию.

Нарочито театральную игру актеров соединил с документальной манерой съемки. Свел в одном кадре Стычкина и Ильина – актеров, мягко говоря, разного уровня. 

Открывается картина несколькими интервью реальных пациентов психиатрической клиники. Вскоре обычных людей сменяют актеры, которые рассказывают нам о жизни Рагина до болезни.

Режиссер до конца фильма выдерживает тон, заданный сумасшедшими рассказчиками, а в кульминации даже усугубляет его.

Сцена празднования Нового года, где умалишенные танцуют под жуткий вальс на пять четвертей – по сути, и есть страшный финал истории. Все остальное – post scriptum, в котором еще раз нам напомнят об иллюзорности грани между больным и здоровым разумом. 

Уж не помню, кто из киношников сказал такую фразу: «Наша реальность не будет существовать для будущих поколений, если не документировать ее с помощью кино».

Шахназаров - вот уж кто идеально подходит на должность летописца. Помните «Город Зеро»? По-моему, гениальный портрет времени.  

«Палата № 6» - новая глава его летописи. В ней режиссер не занимается диагностикой, он всего лишь транслирует диагноз, давно поставленный писателем и дипломированным врачом – Чеховым. Врачебные записки всегда трудно читать. Толи оттого, что почерк у врачей часто не разборчивый, толи оттого, что страшно узнать правду.  

«Палата № 6» - фильм, который трудно, но необходимо смотреть, чтобы заново открыть для себя Чехова и вспомнить, что русский язык состоит не только из междометий и мата. Чтобы понять, кто все-таки сходит с ума, ты или окружающий тебя мир.